22:45 

Always...
«А поутру они проснулись».
Фэндом: все тот же, Морровинд.
Жанр: жестокий стеб.
Ценз: старше 15.
Пэрринг: хм… отсутствуют.
Саммари: пить много вредно. Особенно, если с похмелья страдаешь амнезией.
Ворринг: много некультурных слов. Написано в виде малосодержательного не совсем трезвого диалога…
На захламленном полу среди мусора и железяк лежит молодой нетрезвый темный эльф, протирая один глаз…
- А… что это у нас тут такое?!
- Это? Где? – рядом с ним, сонно зевая и икая одновременно, поднимается жутковатого вида когтистая личность в золотой масочке…
- Вот… Тут. И тут, тоже, кажется?- эльф гундосит нетвердым голосом, показывая пальцем на обломки.
- А! Это?... Ну… я не знаю. Железяки какие-то, ик! – в полутьме странного места, похожего на развалины, раздается специфическое бульканье.
- Отдай бутылку, сволочь! Будь человеком!
- Не отдам! – мрачно и решительно огрызается личность с золотой рожей. – С какого бодуна ты решил, что я - человек?! Я – корпрусная тварь! – гордо. А затем, с сомнением продолжает. – Это… голова у самого болит…
- Ну, дай, не жмотничай! И потом, какая, к дреморе, разница?! А что… корпрусные твари тоже похмельем страдают?!
- На, подавись! – беззлобно отвечает золоторожий. Слышится жалобный плеск в явно полупустой посудине. – Только не лопни! И, СКОЛЬКО мы, по-твоему, вчера выжрали?
- Э-э?.. Знаешь, не считал. Блин, ну, что за дела? И ТУТ какие-то железяки!!! Мне в ногу какая-то дрянь впилась… Где это мы?
- Знаешь, - монстр внимательно оглядывается. – Кажется, развалины какие-то…
- Развалины? А что это мы, ик, мать твою даэдру, в развалинах этих делаем?
- Ну-у… Дай, подумаю… Спали, наверное, тут. И пили… (хотя, с какой радости это я, Консул 6 Дома начал по ночам шататься по всяким… и со всякими…).
- Не-ет, пили мы в Горе, у ТЕБЯ, это я хорошо помню! Я еще тебя прибить хотел… Сначала… вроде бы?!
- Хотел… кажется…
- А ты мне про дружбу нашу заливать стал! С самого порога, как я только вошел.
- Было дело. Но это же – правда! (и потом, чего не скажешь, когда какой-то псих вламывается к тебе в дом с воплями: «Умри, сцуко!»?! Жить-то хочется…)
- А потом, помнится мне, ты вдруг… предложил, перед тем, как я тебя, ну… грохну… - яростно почесывая затылок и при этом сопя в такт, вопит горе-герой.
- У-у, что за выражения? Ты же, кажется, король? И герой. И вообще – эльф. Эльфам брань и мат не к лицу!
- Эльфам синдорин толкиеновский не к лицу. А я, к тому же, пьяный. И потом, сам говоришь, король. Что хочу, то и ворочу!
- Вот-вот, такими-то темпами…
- Не отвлекайся, скотина пьяная, блин! Лучше скажи, наконец, ГДЕ мы?! И какого огрима тут всякое… - Нереварин остервенело пинает чье-то безжизненное тело. Тело начинает подавать признаки жизни: пьяно бормочет и пытается схватить за ударившую его ногу. - …валяется?!
- Можно подумать, ты у нас трезв, как стеклышко! Ну, предложил я тебе ликерчику, как радушный хозяин. Обычай такой в моем долбанном Доме! Обычай! Всех выпивкой угощать, даже если тебя убивать пришли! А к этому (указывая трясущимся от негодования острым когтем на валяющееся на полу немертвое тело и срываясь на крик) я ВООБЩЕ отношения не имею!!!
- Ну, и че ты орешь? Ну, пришел, и пришел… Ну, не убил же в итоге! Пока что… И вообще, а нефиг было меня спаивать этой заразой! После нее капитально крышу сносит! – Нереварин снова пинает валяющегося пьянчужку, отмечая про себя странную окраску оного. - А этого, крашеного… чего-то я не помню вообще! Откуда он здесь взялся, ума не приложу?!
- Я, между прочим, тебе всего один стакан налил. – Дагот смотрит на Нереварина, немного успокоившись.- Кто ж знал, что ты всю бутылку у меня отнимешь… И не удобно как-то пьяного… потом… э-э… убивать… Я хотел сказать, прогонять взашей!.. (Хммм, чего-то мне это двуцветное напоминает…)! – внимательно начинает разглядывать лежащего на полу странного мера.
- Ага! Ты ж у нас – верх благородства! - очень ехидно и с пафосом комментирует Нереварин. - Чего ж тогда, благородненький ты наш, сам, как последний дреуг, нажрался? И теперь хочешь сказать, что меня пьяного не выгнал бы, а напоил-накормил-спать положил?! Да утром еще и гостинца в дорогу дал?!
- Дык… Неудобно… Гость все-таки, какой-никакой… Хотя, скорее всего, именно НИКАКОЙ. Да и с чего это ты решил, что я тебя спать уложу? Да у меня ТУТ отродясь кровати не было! Ишь, гостинца захотел! А корпрусом не угостить? Или пинком под зад? А выпил с тобой потому, что скучно мне тут. Одному. Ни одной рожи эльфийской завалящей я уже… Дай подумать… Сколько лет не видел? Да и ты заартачился: сказал, что я не пью с тобой, потому что отравить решил…
- С чего бы это я? Чего-то этого и не помню! – продолжает ершиться экс-король.
- Ну, а кто орал вчера: «Ты меня уважаешь? Тогда отведай из моего кубка!» А я тебе говорю: «Да у нас гостей травить не принято! Сейчас такое время, что скаттлом в таверне легче отравиться», а ты все равно орешь: «Отведай!»… Ну вот, я и…
- Понятно. Выпили, значит… А как ЗДЕСЬ оказались? Мы ж дома у тебя… Ну, не совсем дома… Ну, короче, в Горе… А тут, блин, развалины, металлолом какой-то… - Нереварин оглядывается вокруг, со злостью пнув тело на полу. - И уроды какие-то тут валяются!!!
- Ну, не помню я! Да, выпили мы еще по парочке бутылочек… А дальше… вроде, гулять решили пойти… Хотя, нет, ты песни петь начал… Или это потом было? Точно, потом! Тебе еще какая-то бабенка подпевать… Стоп! Бабенка? В МОЕЙ ГОРЕ?!!! – Дагот Ур с психу швыряет совсем уже пустую бутылку, но потом успокаивается и снова пытается вспомнить.- Скорее всего, мы все-таки вышли. Только вопрос, куда и КАК?! Я вот как дошли мы до двери, хоть убей, не помню. Я бы помнил, если бы мы выходили: у меня дверь хитрая - чтобы выйти, пароль надо вводить. Я ее на трезвую-то голову плохо помню…
- Слышь, блин, а… Да опять эти железяки!!! Слышь, а может, мы, ну это… Того?
- Вмешательство Альмсиви у меня в зале не работает… - Дагот наклоняется над обломками, мрачнея и приглядываясь наконец к железкам на полу. – Что-то… сплав какой-то… знакомый! Двемерский, что ли? А ЭТО что за?..
- Так мы, что, сквозь стену прошли? – Нереварин хватает его за руку, привлекая к себе внимание. – Да плюнь ты на этот сплав! Тоже мне, сокровище! За эти двемерские железки в Балморре нам и на пару флинна не дадут!
- А я почем знаю?!!! Ясно только то, что сплав – явно двемерский! Значит, мы в каких-то двемерских развалинах?! Тьфу-ты… Ни черта не помню! Какого скампа?! – Ворин начинает рассуждать, попутно раздражаясь еще больше. – На Горе двемерских развалин много… Моя халупа, например. Братцы вот, тоже, живут… Эндусал, Веминал, Ордосал?.. Хотя по степени состояния развалин напоминает Когорун после бомбежки двемерскими катапультами… Только какого дурзога мы там?.. Я, блин, вообще ничего не помню!!! Хотя, нет, кажется, ты что-то там про Трибунал говорил! Что нехорошо это – мы тут веселимся, а они ТАМ киснут. Типа, рожи у них всех и так кислые…Пожизненно. Ну, траур там по королю, и чего-то там еще. И что позвать их ко мне на Гору можно было бы… Стал по пещере бегать, звать, типа. Я еще попросил заткнуться – от твоего ора и так голова уже раскалывалась. А потом… уже не помню…
- Я, знаешь ли, тоже не помню. Хотя, кажется… Там лежит еще кто-то! Баба, что ли? – пьяненько щурится герой и король.
- Где?! Откуда они только все здесь… Мать моя, Азура! Это же… Альмалексия! – Дагот, наклоняясь участливо, поднимает почти невменяемую и в усмерть пьяную королеву Айем.
- Айем? Ты… как здесь?.. – бормочет он почти испугано.
- Силой мысли! – та морщится, икает и старательно поправляет растрепанные волосы. – Мать вашу даэдрот!!! Просила же, не наливать столько! И за что это вы вчера Соте челюсть свернули? Он просто петь не умеет. Ученый же, не поэт, как НЕКОТОРЫЕ!!! – с затаенной злостью Альмалексия пинает лежащее «пестрое» невменяемое тело. До остальных постепенно доходит, чье оно:
- ВИВЕК?!!! А… э-э..? А он как?..
- Мы вместе, все трое, пришли. Как позвали, так и пришли, – фыркая, королева продолжает поправлять прическу.
- Пардон, ВАС никто не звал, и вообще!.. А… где это мы? – взрывается вконец запутанный Дагот.
- Вот, блин! Чудак чело… тьфу, эль… тьфу, монстр! Сами же бегали, орали, как в комнате Призыва, типа, придите только вы, Трибунал, мы вам такое покажем! Такое!!! Ну-у, мы и пришли!
- А ведь телепорт…
- Да сдался нам твой телепорт! Вот, Сота колечко прикольное нашел. Ленту Барензии какой-то там. Оно, правда, сперва поломанное было, только в Морнхолд и кидало, но мы на троих сообразили… Сюрпрайз сделать хотели… вам… обоим, типа. А тут вы сами нас позвали. Ну, мальчики не утерпели, собрались вам рожу набить… А ты с дверей как начал про мир и дружбу гнать, да по бутылке нам своего страшного пойла, которое по ошибке ликером считается, совать… Вот мы и… за миру-мир… Ик!
- Та-ак! – Дагот дико озирается, делая круглые глаза. – С ВАМИ понятно. Все. А вот ГДЕ мы сейчас, и где, собственно, Сота?
- (Альма смотрит на него, хихикая) У-у, Дагот, ты по жизни такой тупой? И чего тебя так Неревар любил? – королева презрительно фыркает, дергая плечиком. – Как, «ГДЕ»? У тебя мы, солнышко золоторожее! Дома… типа… Ну, в Горе, значит!
- В… - Дагот медленно сползает на пол, отчаянно хватая ртом воздух и прижимая руку к сердцу. – В… ГОРЕ?!!! У МЕНЯ?!!! Тогда… тогда… КАКОГО бахамута, мать вашу всех, у МЕНЯ тут такой разгром?!!!
- Чего орешь?! – в два голоса огрызаются Нереварин и Альма, недовольно морщась. – Лучше бы это, опохмелиться людям дал. Ну, развал… подумаешь! Чего не бывает? Повеселились немного…
- По-Ве-Се-Ли-Лись?!!! – Дагот подпрыгивает, злобно сверкая глазами. – Да у меня, может, только в прошлом столетии капитальный ремонт был?! Может, только в прошлом году полы помыли и пыль вытерли!!! У меня тут все чисто-аккуратно было!!! А теперь… Это что? Это тоже что такое? Да что это за желез…
- Прости, друг! – Нереварин пытается изобразить примирительное фырканье. – Я вспомнил! Эти железки… Это… Ну, тут такая дура большая стояла… Сота еще заинтересовался. Ну, после того, как ты ему челюсть свернул и сказал, что он поет хуже бешеного гуара… Он заткнулся, а потом эту дуру увидел. Вот…
- Это не дура… Была… - отмахивается Ворин, устало вздыхая. – Это был… новый бог. Акулахан… А вы, уроды, его!...
- Ну, увлеклись, да, с кем не бывает. Мы только немного. На сувениры… в память о том, что первыми посмотрели на этого «бога». А еще Сота сказал, что там какой-то рычаг неправильно стоит… И отремонтировал… кажется… Только потом, почему-то, все упало. И в лаву, нафиг. Зато, помнишь, какой фейерверк был?!!! Классно! Альма еще так визжала от радости, так визжала!..
- И нифига не от радости! – обиженно кривится та. – Просто мне лавой на юбку капнуло! И она, блин, загорелась…
- А-а! – понимающе лыбится Нереварин. – А мы подумали, что ты просто шутки ради костерок изображаешь… Н-да… Эй, по голове не бить! Она и так болит!
- Идиоты! – вздыхает Айем уже беззлобно. – А, кстати, вы Соту не видели? Чего-то он того… Провалился там, что ли, с шашлыком своим?!
- К-каким шашлыком, вы, ироды поганые?! Мало того, ворвались всем скопом в дом, нашумели, насорили, испортили хорошую вещь… - Дагот начинает от возмущения заикаться и вмиг трезвеет.
- Ладно, остынь! В металлолом сдашь потом, глядишь – и на опохмел средства будут…
- Не зли его, Айем! В гневе он страшен… Впрочем, - Нереварин изображает пьяный смешок, - и так-то он не красавец!
- Не согласен! – подает голос с пола очухавшийся Вивек, еле ворочая заплетающимся языком. – Помню, я еще сопливым полудаэдрой был… Э-э? – он ловит возмущенные взгляды остальных. – Да ладно вам! Ну, приврать о себе люблю. Ну, папаша мой – нитчмен, мамаша… какая разница? – еще больше возмущаясь. – Ладно. Вы тоже о себе поприврать любите! Не скажу же я, что в детстве упал в чан с имперской краской для ткани, так до сих пор отмыться не могу… Блин! Чем они свои шмотки красят?! Ничто их не берет… Так вот, хотел сказать, что еще ТОГДА Ворин Дагот был самым красивым мужиком после Неревара во всем придворном окружении! Как мы все ему завидовали! – вздыхает. – Умница, красавец, спортсмен, консул, наконец… И кто он теперь? – Вивек неприятно ржет.
- Уймись, скотина крашеная, или я тебя уйму сам! – когти Дагота опасно клацают прямо перед носом двухцветного. – По крайней мере, я хотя бы…
- Э-эй! Шашлыки не вы заказывали? – в Зал, точнее то, что от него осталось, входит нетвердой походкой Сота Сил, неся какие-то обугленные жуткие палки…– Только я того… Не обессудьте! Готовить не умею…
- Скоти-ина-аа!!! Да ты ж его спалил!!! – взвывают все четверо, в один голос.
- Ну, лава-то горячая… Я что вам, в конце-концов, самоубийца, что ли, прямо в жерло лезть?!
- Да отвали ты! Мы все теперь бессмертные! Дай-ка шашлычок попробую! Что-то проголодался. Тьфу, подгорелый, мерзкий какой-то… Что за мясо-то? Небойсь, корпрусное? – Нереварин вырывает один их «шашлыков» и пытается его есть.
- Кажись… Может быть… Не знаю… Мне его Век дал…
- А где он его?.. – Дагота начинают терзать смутные подозрения.
- Я-то? Да здесь оно валялось… Тут. Прямо в Зале…
- Где это ТУТ в Зале? – Ворин срывается на крик, грозно нависая над Вивеком.
- Ну… там… Оно еще на стенке, на трубках каких-то висело… Зачем ты его к стене болтами привернул? Чтоб не сперли, что ли?... А чего это ты так побледнел, а? Чего?...
- СВОЛОЧИ!!!!! Вы… вы… Вы знаете, ЧТО вы сейчас жрете? Идиоты мерские?!!! – кажется, еще секунда, и Дагота хватит удар.
- Шашлычок! Подгорелый… Из какой-то дряни…
- Это не дрянь!!! Это… это… Сердце Лоркана! Поздравляю! Бессмертные? Ха! Хрен вам всем, а не бессмертие! И силы у вас теперь не будет! И… и ничего не будет! – Дагот демонически хохочет, встает в боевую позу, поднимая руку для каста. Протрезвевшие вмиг трибунальцы и Нереварин скопом ломятся к двери, от разъяренного Дагота, с ужасом осознав, ЧТО только что произошло…
- Бесполезно! – рявкает Нереварин. – Дверь!... Того… Кодированная. А он и в нормальном-то состоянии кода не помнит…
- Тогда будем сражаться! И погибнем, как герои! – предлагает Альма. – А чего это вы все побледнели?...
- Жить хочется! – орет Вивек и начинает ломиться в дверь. – Блин, Азура, мать твою! Выпустите меня отсюда!!! Я поэт, а не воин!!!
Дагот с пару минут наслаждается картинкой, потом фыркает и устало предлагает: - Вы это… ликер-то будете? Или мне пойти флинн поискать?..

ЗЫ: Багамуты… водятся в Тамриэле. Проверено. Место дислокации – город даэдр на Визард Айленде.
ЗЫ2: концовка открытая специально. Додумывайте сами, чем кончилось дело: мир-труд-жвачка или…? Я лично в Ворине не сомневаюсь! (смеется).

   

Шестой Дом восстал!

главная